Практика Верховного суда Российской Федерации по уголовным делам, 1 квартал 2010

Вопросы квалификации.

1. Действия лица, совершившего убийство способом, который заведомо для виновного был связан с причинением потерпевшей особых страданий (сожжение заживо), квалифицируются по п. «д» ч.2 ст.105 УК РФ.

Судом установлено, что после ссоры с потерпевшей И. взял бутылку, заведомо зная, что в ней содержится легковоспламеняющаяся жидкость (не менее 400 мл), полил различные участки тела Л., а также одеяло, которым она была укрыта. После этого И. поджёг потерпевшую Л., вследствие чего она получила несовместимые с жизнью телесные повреждения, повлёкшие её смерть.

[spoiler show="Показать текст" hide="Спрятать текст"]

Действия И. квалифицированы судом по п. «д» ч.2 ст.105 УК РФ как убийство, совершённое с особой жестокостью.

В кассационной жалобе осуждённый И. просил об изменении приговора. По мнению осуждённого, в деле не содержится достаточных доказательств, подтверждающих наличие у него умысла именно на убийство потерпевшей с особой жестокостью. Он не желал смерти потерпевшей и поэтому принял все необходимые меры к её спасению.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила приговор суда без изменения, а кассационные жалобы и кассационное представление — без удовлетворения, мотивировав своё решение следующим.

Используя зажигалку в качестве источника открытого огня, И. действовал умышленно, с особой жестокостью, выразившейся в сожжении потерпевшей заживо, причинении ей особых мучений и страданий. Данное обстоятельство И., безусловно, сознавал.

В результате действий осуждённого потерпевшая, согласно выводам судебно-медицинского эксперта, получила термические ожоги кожи головы, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей 3-4 степени площадью, составлявшей 50% поверхности тела, образовавшиеся от воздействия высоких температур, пламени, сопровождавшиеся ожоговой болезнью. Зафиксированные на теле потерпевшей телесные повреждения отнесены к категории опасных для жизни и расценены как телесные повреждения, повлёкшие тяжкий вред здоровью и смерть Л.

Таким образом, характер действий осуждённого, способ убийства Л., характер и локализация телесных повреждений, повлёкших смерть потерпевшей, свидетельствуют о наличии у И. умысла на убийство с особой жестокостью, поэтому квалификация его преступных действий по п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ является правильной.

Вызов И. скорой помощи и попытка затушить пламя на теле подожжённой им потерпевшей, испытывавшей особые мучения и страдания, не могут являться основанием для переквалификации содеянного осуждённым, но обоснованно были учтены судом как обстоятельства, смягчающие его наказание.

Определение №81-009-160

[/spoiler]

2. Действия осуждённого неправильно квалифицированы как подстрекательство к убийству с особой жестокостью, а также как пособничество в убийстве с особой жестокостью, сопряжённое с разбоем.

Т., зная, что у потерпевшего З. имеются деньги, предложил Ш. и К. их похитить. С этой целью осуждённые 23 декабря 1999 г. под надуманным предлогом заманили потерпевшего на территорию садоводческого общества, где Ш. и К. избили потерпевшего, нанеся ему удары резиновой и деревянной палками по голове и лицу, а затем задушили его. После убийства из карманов одежды потерпевшего они похитили ключи от квартиры и деньги в сумме 50 рублей.

[spoiler show="Показать текст" hide="Спрятать текст"]

На следующий день осуждённые открыли похищенными ключами квартиру потерпевшего, проникли в неё и похитили деньги в сумме 18 500 рублей и другое имущество. Через некоторое время в тот же день Т. с неустановленными лицами вновь проникли в квартиру потерпевшего 3. и похитили телевизор.

Суд квалифицировал действия Т. по ч.ч. 4,5 ст. 33, п.п. «д», «з» ч. 2 ст. 105, ч.ч. 4,5 ст. 33, п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ и п.п. «а», «б», «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила приговор в отношении Т. без изменения.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе осуждённого, изменил судебные решения по следующим основаниям.

По мнению суда, особая жестокость при убийстве 3. выразилась в его избиении палками по голове и нанесении при этом большого количества телесных повреждений.

Между тем в приговоре не приведено данных о том, что Т. договаривался об убийстве с особой жестокостью. Не свидетельствуют об этом и показания свидетеля Л., согласно которым в его присутствии был разговор об удушении потерпевшего.

Кроме того, из приговора следует, что осуждённый Т. не применял насилия к потерпевшему и непосредственно сам не участвовал в лишении его жизни.

В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Квалифицируя действия Т. как пособничество в убийстве, суд исходил из того, что он помог заманить потерпевшего на садовый участок, не оказал помощь, когда того избивали другие соучастники, после убийства спрятал орудия убийства, не известил о случившемся мать потерпевшего или работников милиции.

Однако из материалов дела, в том числе из обвинительного заключения, усматривается, что указанные действия Т. в объём обвинения, связанного с убийством, не вменялись.

Кроме того, отнесение судом к пособничеству в совершении преступления таких действий, как неоказание помощи потерпевшему и несообщение о случившемся близкому ему лицу или работникам милиции, противоречит закону.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации исключил осуждение Т. за подстрекательство к убийству с особой жестокостью и за пособничество в убийстве с особой жестокостью и сопряжённое с разбоем.

Постановление № 311П09

[/spoiler]

3. По п. «в» ч.2 ст. 131, п. «в» ч.2 ст. 132 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г. № 64-ФЗ) ответственность наступает лишь за угрозу убийством либо угрозу причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей, но не за реальное его наступление.

Установлено, что Г. пришёл в дом к ранее незнакомой престарелой В., 1914 года рождения, и, обнаружив, что потерпевшая находится в доме одна, решил изнасиловать её, совершить на¬сильственные действия сексуального характера, а затем убить её.

Схватив со стола бутылку с водой, Г. нанёс В. не менее 6 ударов по голове, а затем множество ударов руками и ногами по различным частям тела, отчего последняя потеряла сознание.

[spoiler show="Показать текст" hide="Спрятать текст"]

Воспользовавшись беспомощным состоянием потерпевшей, Г. изнасиловал её и совершил насильственные действия сексуального характера. Затем с целью скрыть содеянное Г. убил потерпевшую.

Действия Г. квалифицированы судом по п. «в» ч.2 ст. 131, п.п. «а», «в» ч.2 ст. 132 УК РФ и п.п. «в», «к» ч.2 ст. 105 УК РФ.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации переквалифицировал действия осуждённого с п. «в» ч. 2 ст. 131 УК РФ и п. «в» ч. 2 ст. 132 УК РФ соответственно на ч. 1 ст. 131 УК РФ и ч.1 ст. 132 УК РФ, предусматривающие ответственность за изнаси¬лование и совершение насильственных действий сексуального характера с использованием беспомощного состояния потерпевшей и с применением насилия.

В постановлении Президиума указано следующее.

Квалифицируя содеянное Г. по п. «в» ч.2 ст.131, п. «в» ч.2 ст. 132 УК РФ, суд сослался в приговоре на то, что он совершил изнасилование и насильственные действия сексуального характера в отношении В. с использованием её беспомощного состояния, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей. Между тем эти выводы суда, касающиеся правовой оценки содеянного осуждённым, не основаны на требованиях закона.

Пунктом «в» ч. 2 ст. 131 и п. «в» ч. 2 ст. 132 УК РФ, действовавшими на момент совершения Г. преступлений, предусмотрена уголовная ответственность за изнасилование и насильственные действия сексуального характера, соединённые с угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, а также совершённые с особой жестокостью по отношению к потерпевшей или к другим лицам.

Таким образом, по смыслу указанных законов, ответственность за данные преступления наступает лишь за угрозу убийством либо за угрозу причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей, но не за реальное его наступление.

Что касается причинения потерпевшей тяжкого вреда здоровью по неосторожности, то такое обвинение Г. не предъявлялось, поэтому судом в этой части нарушены требования ст. 254 УПК РСФСР, регламентирующие пределы судебного разбирательства.

Тяжкий вред здоровью потерпевшей был причинён действиями осуждённого, направленными на её убийство с целью скрыть содеянное, связанное с половой неприкосновенностью потерпевшей, что установлено судом.

Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации № 246П09

[/spoiler]

4. При сбыте поддельных денег лицом, которое их не изготавливало, обязательным признаком субъективной стороны является осознание того, что денежные купюры являются фальшивыми.

А. признан виновным в сбыте поддельного банковского билета Центрального банка Российской Федерации, совершённом 19 февраля 2008 г., и в приготовлении к сбыту поддельного банковского билета Центрального банка Российской Федерации, изъятого по месту жительства А.

Действия А. квалифицированы судом по ч. 1 ст. 186 УК РФ и ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 186 УК РФ.

В надзорной жалобе осуждённый А. просил отменить состоявшиеся в отношении его судебные решения, ссылаясь на свою неосведомленность о поддельности имевшихся у него денежных купюр.

[spoiler show="Показать текст" hide="Спрятать текст"]

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации удовлетворила надзорную жалобу осуждённого А., отменила состоявшиеся судебные решения в отношении его и направила дело на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

В суде А. вину в инкриминированных ему деяниях не признал, отрицая свою осведомлённость в поддельности купюр по 1000 рублей, оказавшихся у него в результате размена на городском рынке купюры номиналом в 5000 рублей.

Однако суд вопреки требованиям закона (ч.4 ст.7, ст. 297 УПК РФ) не мотивировал в приговоре свой вывод о том, чем опровергаются показания А. о его неосведомлённости в поддельности купюр, а сослался только на доказательства, подтверждающие лишь сам факт поддельности купюр.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 186 УК РФ, характеризуется только прямым умыслом. Таким образом, при сбыте поддельных денег лицом, которое их не изготавливало, обязательным признаком субъективной стороны преступления является осознание факта поддельности денег.

При таких обстоятельствах суд обязан был исследовать вопрос о том, носила ли подделка купюр очевидный характер либо она могла быть определена исключительно с применением технических средств путём экспертизы.

Однако судом этого сделано не было. Эксперт, производивший технико-криминалистические экспертизы обеих купюр, судом не допрашивался. Сами купюры в судебном заседании не исследовались. Оставлено без оценки то обстоятельство, что продавец склада-магазина свидетель Б., принявшая от А. одну купюру, усомнилась в её подлинности не в момент принятия, а в конце рабочего дня.

Таким образом, суд не учёл обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда о виновности А.

Определение № 18-Д09-119

[/spoiler]

Назначение наказания

5. Правила ст.62 УК РФ в отношении женщин применяются без каких-либо ограничений, в том числе и в тех случаях, когда санкция статьи предусматривает пожизненное лишение свободы, поскольку данный вид наказания не может быть назначен женщи-нам в соответствии с требованиями ч.2 ст.57 УК РФ.

По приговору суда Б. осуждена по п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ на 15 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уго-ловное дело по надзорному представлению заместителя Генерального про-курора Российской Федерации, изменил приговор суда и кассационное оп-ределение в отношении Б., смягчил ей наказание, назначенное по п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ, до 13 лет лишения свободы.

[spoiler show="Показать текст" hide="Спрятать текст"]

При назначении наказания Б. суд признал смягчающими наказание обстоятельствами явку с повинной, активное способствование раскрытию преступления, признание вины полностью, раскаяние, противоправное по-ведение потерпевших, явившееся поводом для совершения преступления, состояние здоровья осуждённой и наличие заболевания.

Отягчающих наказание Б. обстоятельств судом не установлено.

Согласно ст.62 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29 июня 2009 г. № 141-ФЗ) при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотрен-ных п.п. «и» и (или) «к» ч.1 ст.61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоя-тельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей макси-мального срока или размера наиболее строгого вида наказания, преду-смотренного соответствующей статьёй Особенной части Уголовного кодек-са РФ.

В соответствии со ст. 57, 59 УК РФ пожизненное лишение свободы и смертная казнь женщинам не назначаются. Таким образом, Б. по п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ могло быть назначено максимальное наказание в виде 20 лет лишения свободы, а с применением ст.62 УК РФ — не более чем 13 лет 4 месяца лишения свободы.

Однако Б. назначено наказание, превышающее пределы, установлен-ные ст.62 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29 июня 2009 г. № 141-ФЗ).

Ссылка в определении кассационной инстанции на то, что к Б. не мо-гут быть применены положения ч.1 ст.62 УК РФ, регламентирующие назна-чение наказания при наличии явки с повинной и активного способствова-ния раскрытию преступления, поскольку ею совершено деяние, наказуемое смертной казнью либо пожизненным лишением свободы, является несостоятельной.

Согласно ч.2 ст.59 УК РФ смертная казнь не назначается женщинам, а также лицам, совершившим преступления в возрасте до восемнадцати лет, и мужчинам, достигшим к моменту вынесения приговора шестидесятипяти-летнего возраста.

Таким образом, указанные виды наказаний на женщин не распро-страняются, поэтому им может быть назначен только исчисляемый срок наказания, к которому применяются положения ч. 1 ст.62 УК РФ.

Постановление № 343П09ПР

[/spoiler]

6. Если сроки давности уголовного преследования истекли до назначения дела к рассмотрению, то суд на основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ и п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ освобождает лицо от уголовной ответственности, а не от наказания.

По приговору суда от 19 декабря 2007 г. В. осуждён за совершение двух преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 159 УК РФ.

В соответствии с п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ и п.З ч.1 ст. 24 УПК РФ В. ос-вобождён от наказания ввиду истечения сроков давности уголовного пре-следования.

[spoiler show="Показать текст" hide="Спрятать текст"]

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила приговор суда и кассационное определение в отно-шении В. в части осуждения его за совершение двух преступлений, преду-смотренных ч.1 ст. 159 УК РФ, и дело производством прекратила на осно-вании п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ и п.З ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Решение об освобождении осуждённого от наказания принимается судом только в том случае, если срок давности уголовного преследования истёк в ходе судебного заседания.

Однако таких обстоятельств по настоящему делу не имеется.

Как видно из приговора, В. признан виновным в хищениях чужого имущества путём обмана, совершённых 23 ноября 2004 г. и 6 апреля 2005г.

Согласно материалам уголовного дела судебное заседание по делу в отношении его было назначено к рассмотрению на 4 октября 2007 г. постановлением от 24 сентября 2007 г., то есть по истечении сроков давности уголовного преследования за указанные преступления.

При рассмотрении дела суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу о необходимости применения положений п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ и п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в силу которых суд не вправе был постановить в от-ношении В. обвинительный приговор, поскольку освобождение лица от уголовной ответственности (ст. 78 УК РФ) предполагает решение о пре-кращении уголовного дела по п.З ч.1 ст. 24 УПК РФ.

Суд же вопреки этим положениям закона принял решение об освобо-ждении В. не от уголовной ответственности, а от наказания.

Определение № 87-Д09-12

[/spoiler]

Процессуальные вопросы

7. Защитник не вправе участвовать в производстве по уго-ловному делу, если он ранее участвовал в производстве по данно-му уголовному делу в качестве свидетеля (ч.1 ст.72 УПК РФ).

Постановлением судьи удовлетворено ходатайство государственных обвинителей об отводе защитников подсудимых.

В кассационных жалобах подсудимые и их адвокаты, выражая несо-гласие с постановлением суда, заявили, что у суда не было законных осно-ваний для отвода защитников.

[spoiler show="Показать текст" hide="Спрятать текст"]

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила постановление судьи без изменения, а кассационные жалобы подсудимых и их адвокатов — без удовлетворения.

Как видно из материалов дела, допущенные судом к участию в деле наряду с адвокатами защитники 3., Ф. и В. в ходе предварительного след-ствия по данному уголовному делу были допрошены в качестве свидете-лей, поэтому председательствующий обоснованно, в соответствии с требованиями ст.69, 72 УПК РФ, удовлетворил заявление государственных обвинителей об отводе указанных защитников.

Доводы кассационных жалоб подсудимых и их адвокатов о том, что эти лица не могут быть признаны свидетелями по данному делу, так как они не располагали какими-либо сведениями по уголовному делу и, кроме того, отказались от дачи показаний, являются несостоятельными, посколь-ку в соответствии с ч. 1 ст. 56 УПК РФ свидетелем по уголовному делу яв-ляется лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний.

Судебная коллегия не согласилась и с доводами кассационных жалоб о том, что, приняв решение об отводе защитников подсудимых, суд нару-шил право подсудимых на защиту, поскольку из материалов дела видно, что защиту подсудимых в судебном заседании, кроме отведённых защитни-ков, осуществляли профессиональные адвокаты, и оснований считать, что указанные подсудимые при прекращении полномочий защитников были лишены права на защиту и на оказание им квалифицированной юридиче-ской помощи, не имеется.

Определение № 84-009-64

[/spoiler]

8. Постановление суда, которым отклонено ходатайство ад-воката о назначении судебно-психиатрической экспертизы подсу-димому, подлежит обжалованию вместе с приговором по данному делу.

В ходе судебного разбирательства по делу адвокат в защиту Г. заявил ходатайство, поддержанное подсудимым, о проведении в отношении Г. ам-булаторной судебно-психиатрической экспертизы, сославшись на то, что в связи с перенесёнными ранее черепно-мозговыми травмами в период пре-бывания под стражей ухудшилось его психическое состояние.

Постановлением суда указанное ходатайство отклонено.

[spoiler show="Показать текст" hide="Спрятать текст"]

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев материалы судебного производства и кассационную жалобу Г., прекратила кассационное производство по следующим основа-ниям.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство, в том чис-ле ст. 17, 355, а также ст.256 УПК РФ, не предусматривает возможности са-мостоятельного обжалования вынесенных в ходе судебного разбирательст-ва постановлений суда об отклонении ходатайств сторон, в том числе хода-тайства, заявленного по данному делу.

В силу ст. 119-122 УПК РФ отклонение ходатайств не лишает заявите-ля права при необходимости вновь заявить ходатайство в ходе судебного разбирательства. Отклонение судом ходатайства не лишает сторону защиты доступа к правосудию и не ущемляет права участников судопроизводства.

Определение № 14-О09-62

[/spoiler]

9. Продлевая срок содержания обвиняемого под стражей, су-ду необходимо указать, до какой даты и на какой срок принято со-ответствующее решение.

Постановлением судьи срок содержания А. под стражей продлён до «момента окончания ознакомления обвиняемого и его защитников с мате-риалами уголовного дела и направления прокурором уголовного дела в суд».

Вывод суда о необходимости продления срока содержания обвиняе-мого А. под стражей является обоснованным.

[spoiler show="Показать текст" hide="Спрятать текст"]

В то же время согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 поста-новления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 октября 2009 г. № 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде за-ключения под стражу, залога и домашнего ареста», в резолютивной части решения о применении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого, обвиняемого либо о продлении срока содер-жания под стражей этих лиц необходимо указывать, до какой даты и на ка-кой срок принято соответствующее решение.

Вопреки этим разъяснениям, продлив срок содержания А. под стра-жей до «момента окончания ознакомления обвиняемого и его защитников с материалами уголовного дела и направления прокурором уголовного дела в суд», судья не привёл мотивов принятого решения и нарушил принцип правовой определённости, не указав конкретный срок, на который продлевается действие меры пресечения, и конечную дату этого срока.

Определение № 64-О10-8

[/spoiler]

10. Решение суда о применении заключения под стражу в ка-честве меры пресечения должно быть мотивировано в отношении каждого из подсудимых.

Органами предварительного следствия П., К. и другие обвинялись в создании преступного сообщества, а также в незаконном обороте наркоти-ческих средств.

Постановлением суда в отношении обвиняемых П. и К. была изменена мера пресечения с подписки о невыезде на заключение под стражу на время рассмотрения дела в суде.

[spoiler show="Показать текст" hide="Спрятать текст"]

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила данное постановление суда в отношении П. и К. в части решения об изменении им меры пресечения с подписки о невыезде на заключение под стражу и дело в этой части направила на новое рас-смотрение в тот же суд в ином составе суда.

Судебная коллегия указала следующее.

Принимая решение об изменении в отношении подсудимых меры пресечения, суд не привёл в постановлении предусмотренные ст. 97 и 99 УПК РФ основания, которые изменились в период после избрания в отношении подсудимых меры пресечения в виде подписки о невыезде до проведения предварительного слушания и потребовали изменения данной меры пресечения на более строгую.

В нарушение требований вышеприведённых норм суд сослался на не предусмотренные законом основания и обосновал своё решение об изме-нении подсудимым меры пресечения «необходимостью обеспечения исполнения приговора», что на данном этапе судопроизводства недопус-тимо.

В соответствии с п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Рос-сийской Федерации от 29 октября 2009 г. № 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста» в решении о применении заключения под стражу в качестве меры пресечения должны быть отражены исследованные в судебном заседании конкретные обстоятельства вне зависимости от того, на какой стадии судопроизводства и в какой форме — в виде отдельного постановления или в виде составной части постановления, выносимого по иным вопросам (в т. ч. о назначении судебного заседания), оно при-нимается.

Из представленных материалов, в том числе из протокола судебного заседания, видно, что судом не исследовались фактические обстоятельства, подтверждающие необходимость изменения в отношении подсудимых меры пресечения. Не были представлены такие данные и государственным обвинителем, заявившим в ходе предварительного слушания ходатайство об изменении меры пресечения в виде подписки о невыезде на за-ключение под стражу.

Суд, принимая в ходе предварительного слушания решение об изме-нении меры пресечения на заключение под стражу, не привёл мотивы, по которым он изменил меру пресечения в отношении одних подсудимых и оставил её без изменения в отношении других, тогда как указание в поста-новлении в обоснование принятого решения на то, что подсудимые «обви-няются в совершении особо тяжких преступлений в составе преступного сообщества, а судебное разбирательство предполагает большой объём действий, связанных с привлечением многих лиц в совершении большого количества преступлений», в равной степени распространяется на всех подсудимых.

Судом не оценены основания для изменения меры пресечения в от-ношении каждого из подсудимых индивидуально. Подсудимый К. обвиняет-ся в совершении одного эпизода преступления, и в отношении его измене-на мера пресечения на заключение под стражу без определения конкрет-ных оснований для этого, относящихся именно к нему.

Определение № 57-О10-4

[/spoiler]

11. Согласно положениям ч.2 ст.338 УПК РФ стороны вправе высказать свои замечания по содержанию и фор-мулировке вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, и внести предложения о постановке новых вопросов.

По приговору суда с участием присяжных заседателей Г. оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.305 УК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления.

Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации приговор оставлен без изменения.

[spoiler show="Показать текст" hide="Спрятать текст"]

Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации в над-зорном представлении просил об отмене состоявшихся по делу судебных решений, полагая, что вопросы, подлежащие разрешению присяжными за-седателями, сформулированы с нарушением требований ст.339 УПК РФ.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации оставил приговор суда и кассационное определение без изменения, а надзорное представле-ние — без удовлетворения.

Как усматривается из материалов дела, поданные государственным обвинителем замечания по содержанию и формулировке вопросов были приняты председательствующим судьёй и приобщены к материалам дела.

Тот факт, что при окончательном формулировании вопросов, вноси-мых в вопросный лист, в совещательной комнате судья не согласился с по-данными замечаниями по содержанию и формулировке вопросов, не может расцениваться как ограничение прав государственного обвинителя, повлиявшее на исход дела и законность приговора.

Доводы в представлении о том, что формулировки вопросов могли оказаться сложными для восприятия и понимания присяжными заседателя-ми, противоречат материалам дела, из которых следует, что после оглаше-ния вопросного листа у присяжных заседателей не возникло неясностей по постановленным вопросам, поскольку они не обращались с просьбой об их разъяснении.

Требования закона о недопустимости постановки вопросов, требую-щих от присяжных заседателей собственно юридической оценки при выне-сении вердикта, соблюдены.

Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации № 294П09ПР

[/spoiler]

12. Осуждённый, отбывающий наказание в виде лишения свободы, вправе участвовать в судебном заседании непосредст-венно либо путём использования системы видеоконференцсвязи при условии заявления им ходатайства об этом (ч.2 ст.407 УПК РФ в редакции Федерального закона от 14 марта 2009 г. № 37-ФЗ).

Сообщение о дате рассмотрения дела и постановление о возбуждении надзорного производства поступили в учреждение 20 апреля 2009 г., а вручены осуждённому 21 апреля 2009 г.

[spoiler show="Показать текст" hide="Спрятать текст"]

Однако заседание Судебной коллегии прошло в тот же день (21 апреля 2009 г.), в связи с чем осуждённый не смог подать никаких предложений или возражений, а также был лишён возможности заявить ходатайство о своём участии в судебном заседании.

Такое ходатайство может быть заявлено осуждённым, отбывающим наказание в виде лишения свободы, в надзорной жалобе либо в течение 10 суток со дня получения им извещения о дате, времени и месте заседания суда надзорной инстанции.

Допущенные судом надзорной инстанции нарушения уголовно-процессуального закона повлекли лишение и ограничение гарантирован-ных законом прав осуждённого.

Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации № 296П09

  1. 5
  2. 4
  3. 3
  4. 2
  5. 1
(1 голос, в среднем: 5 из 5)

Другие статьи по данной теме

Разъяснения ВС РФ по вопросам, возникающим в судебной практике, 2 квартал 2010 Практика Верховного суда Российской Федерации по гражданским делам, 2 квартал 2010 Практика Верховного суда Российской Федерации по уголовным делам, 2 квартал 2010 Разъяснения ВС РФ по вопросам, возникающим в судебной практике, 1 квартал 2010 Практика Верховного суда Российской Федерации по гражданским делам, 1 квартал 2010

Добавить комментарий

 :smile:  :eek:  :sad:  :razz:  :neutral:  :mrgreen:  :roll:  :lol:  :twisted:  :mad:  :cry:  :wink:  :shock:  :idea:  :grin:  :???:  :cool:  :arrow:  :oops: